У них был общий отец – капитан Джон Байрон, которого называли «бешеным Джеком». Мать Августы умерла рано, и девочка воспитывалась у бабки, леди Холдернесс, не желавшей, чтобы внучка общалась с новой семьей своего отца. Поэтому Августа долго не знала, что у нее есть брат – Байрон, будущий великий поэт Англии.
Только после смерти леди Холдернесс брат и сестра встретились – и сразу понравились друг другу. Хотя Джордж был моложе Августы на четыре года (ей исполнилось семнадцать), он почувствовал себя ее опекуном. В первом письме к ней, написанном на Пасху 1804 года, Байрон просил, чтобы она считала его не только братом, но и ближайшим другом:
«Помни о том, дорогая сестра, что ты самый близкий мне человек… на свете, не только благодаря узам крови, но и узам чувства».
Августа к тому времени была обручена со своим кузеном, драгунским полковником, которого очень любила. А Байрон переживал душевный кризис после первого глубокого любовного разочарования. Прошло какое-то время, прежде чем брат и сестра снова увиделись. Теперь уже Августа переживала горькое разочарование: ее избранник оказался точной копией ее отца – мот, волокита, игрок, любитель лошадей. На Августу Ли постоянно сваливались заботы по выплате долгов. Тем не менее она не переставала любить мужа.
До нее дошли вести о брате, который вернулся из путешествия по Востоку и, как сказал сам, однажды утром проснулся знаменитым. Еще недавно никому не известный, он был принят в лучших домах, окружен вниманием самых красивых женщин… Его стали всюду приглашать: ведь он написал книгу, которая сразу захватила Лондон – «Паломничество Чайльд Гарольда». Леди Каролина Лэм, хозяйка одного из модных салонов Лондона, записавшая в дневнике: «Это прекрасное бледное лицо – моя судьба», буквально преследовала по пятам новоявленного поэта. Но Байрон быстро насытился этой шальной любовью…
Он знал о неудачном замужестве сестры из писем – хаотичных и длинных. Ей было двадцать семь лет, и она все острее ощущала свое одиночество. Младший брат все больше занимал ее мысли.
Августа приехала в Лондон, и Байрон понял, что она с первого взгляда пленила его. Никто из знакомых женщин не нравился ему так, как Августа, хотя назвать ее красавицей было трудно. Брату нравились в ней байроновский профиль и байроновская манера слегка картавить. Самолюбивый и самовлюбленный поэт разглядел в молодой женщине свой собственный портрет.
Но особенно притягивало их друг к другу духовное родство. Замкнутые для других людей, оставаясь вдвоем, они вдруг отбрасывали всякую скованность – разговаривали обо всем и над всем смеялись. Байрон любил болтовню сестры, нежно называл своей «гусыней» и никогда не скучал в ее обществе.
Вместе они бывали на балах и приемах, выезжали в театры, теснее сближаясь и сильнее очаровываясь друг другом. «Все его прежние похождения показались ему такими пресными в сравнении с этим счастьем, смешанным с угрызениями совести», – пишет А. Моруа.
Августа вернулась домой беременная… Молодая женщина, имевшая троих детей и, несмотря ни на что, все-таки любившая мужа, хорошо понимала двусмысленность своего положения.
После ее отъезда поэту стало очень одиноко. Он охотно воспользовался приглашением знакомого из Кэмбриджа и поехал в его имение, где всего за четыре бессонных ночи написал поэму «Невеста из Абидоса» о любви брата и сестры. Он словно и не собирался держать свой роман с сестрой в тайне, делая в кругу приятелей весьма прозрачные намеки…
Вернувшись в Лондон, Байрон послал Августе свой портрет. Она же прислала ему прядь волос и записку:
Делить все твои чувства,
Смотреть только твоими глазами,
Слышать только твои советы, жить
Только для тебя – вот мои желания,
Мои намерения, единственная судьба,
Которая может дать мне счастье.
В начале 1814 года они снова оказались вместе. Первое длительное пребывание под общей крышей позволило Августе узнать своего брата получше. Она поняла, что его необузданный темперамент – наследство их общего отца – может сделать совместную жизнь с ним очень трудной, и все же усиленно склоняла его к супружеству. С уже заметной беременностью Августа Ли вернулась домой.
Тем временем по Лондону ходили циничные сплетни. Байрон, как бы подтверждая их, часто в салонах заводил речь о прелестях кровосмесительной любви, сочиняя своеобразные теории.
В середине апреля Августа родила дочь, которую назвали Медорой. Поэт, по-настоящему взволнованный, отказался от поездки в Париж, где хотел присутствовать при триумфальном вступлении легионеров, и остался с Августой и новорожденной. Вместе они провели летние месяцы на море в Гастингсе. В Ньюстед Байрон вернулся один, но обмен письмами, в которых крестики заменяли слова любви и ласки, не прекращался.
Их отношения перестали быть тайной. Атмосфера вокруг поэта сгущалась, и он наконец понял, что стоит перед выбором – либо уехать из страны, либо жениться и коренным образом изменить жизнь. Женитьба в этой ситуации была бы похожа на сумасшествие, но, наверное, именно поэтому и подходила Байрону… Его избранницей стала Анабелла Мильбенк, пуританка, увлекавшаяся математикой и метафизикой.
Разрыв четы Байронов, произошедший через год после венчания, вызвал скандальный резонанс в обществе. Августа объясняла супружеский кризис душевной болезнью своего брата, что, впрочем, подтверждала и Анабелла.
Байрон начал готовиться к отъезду из Англии. Прежде всего надо было соблюсти все формальности, связанные с прекращением супружеских отношений, на чем очень настаивал отец Анабеллы. Затем его ждало прощание с Августой. В последний раз они встретились год спустя после рождения Медоры: в середине апреля 1816 года, в пасхальное воскресенье. Над ними тяготела печаль расставания, неясное предчувствие, что разлука эта – навсегда. Августа впервые плакала, говоря, что ее мучают угрызения совести…
Ты из смертных, и ты не лукава,
Ты из женщин, но им не чета, –
напишет поэт в стансах к сестре. И признается в письме к ней:
«Мои чувства к тебе – это соединение всех чувств и всех страстей».
В письмах он открыл Августе тайны своих новых любовных перипетий с графиней Терезой Гвиччиоли, чем-то напоминавшей ему сестру. Ответные же послания Августы были сухими, строгими, безличными. Байрон не знал, что Анабелла взяла его сестру под свою опеку, чтобы предотвратить ее вероятную встречу с ним…
…Он умер в Греции от лихорадки. В доме поэта в Миссолунги нашли незаконченное письмо, начинавшееся, как всегда, словами «Моя самая дорогая Августа». В завещании Байрон оставил ей все свое состояние – сто тысяч фунтов стерлингов, сумму по тем временам колоссальную. Через два года у Августы уже не осталось ни гроша: она рассчиталась с кредиторами, раздала карточные долги мужа и сыновей, заплатила «отступные» шантажистам, грозившим опубликовать дневник леди Каро, якобы содержащий признание Байрона в кровосмесительной связи…
Анабелла, послушная просьбе бывшего мужа, пыталась помогать Августе, но в конце концов потеряла терпение. Дошло до острого обмена мнениями, и дамы перестали видеться. Через какое-то время до Анабеллы донеслись вести о смертельной болезни шестидесятисемилетней Августы. Та просила кого-нибудь посидеть рядом, почитать письма любимого брата, которых оставалось совсем мало. Письма Байрона она продавала…
Сестра! Мой друг сестра! Под небесами
Нежнее слова, лучше слова нет!
Пускай моря и горы между нами,
Ты для меня все та же в смене лет…
Союз, который первым был для нас,
Последним разорвется в смертный час.
