Я вышла на каменную террасу, расположенную на первом этаже поместья моей тети на северо-западе Англии. У нее большой трехэтажный, не считая ground floor, дом середины восемнадцатого века с красивым садом в классическом английском стиле.
Я гостила у тетушки в последний месяц лета и ночи были еще очень теплыми, так что утром запросто можно было выйти на улицу в домашнем халате и тапочках.
Я не люблю рано вставать, но, проснувшись не надолго сегодня утром, я выглянула в окно и не могла оторвать глаз от прекрасной картины английской природы, мирно спящей под белым полупрозрачным одеялом, но уже готовой скоро пробудиться. Мне не хотелось возвращаться в кровать, а хотелось любоваться и любоваться, поэтому я решила выйти на улицу, чтобы целиком окунуться в прелесть этого утра.
Туман, состоящий из мельчайших капелек, которые можно было увидеть и которые заполняли собой поры на открытых участках кожи – лице, шее, руках, - окутывал и дарил приятную свежесть. Нос вдыхал влагу, и я чувствовала, что этим воздухом можно напиться. А взгляд несется вперед, на зеленые английские поля, охватывая редкие деревья и снова отдыхая на каменной веранде и ухоженном саду.
Возникает желание пролететь сквозь этот туман, вдоль длинного поля и вернуться обратно, расправив душу.
И в одно такое утро я так и сделала. Надела старые кроссовки, джинсы, кофту и джемпер, закатала рукава, вышла в сад, глубоко вдохнула свежий влажный воздух, охватила взором все то, что охватил туман, и понеслась бегом вперед, через усадьбу в поля, бежала, пока не выбилась из сил. Упала на землю и лежала, смотря в небо, на траву, покрытую малюсенькими частичками воды, так что даже божья коровка не смогла бы умыться в одной из них. Ей пришлось бы собрать штук двадцать, не меньше.
Я вытворяла на земле все, что мне хотелось. Переворачивалась на бок, легла на живот и подперла руками голову, уткнув локти в мокрую траву. Испачкаться совершенно не боялась. Лежа в таком положении, увидела дерево на достаточном от меня расстоянии. Вскочила и понеслась к нему. Вдруг захотелось кричать и расставить пошире руки, чтобы взять как можно больше тумана и простора вокруг.
Добежала до дерева и совсем не устала. Обняла его рукой и, держась за ствол, покружилась вокруг него. Села, облокотившись о дерево, и долго смотрела на листву надо мной, на его широкую крону. Отсюда не хотелось уходить, быть может потому, что я немного устала? А может еще почему.
Потом я отошла от дерева и начала так дурачиться на земле, как, наверное, не смогут и клоуны в цирке. Я стояла на руках и делала «колесо», падала и просто носилась по кругу. Потом я побежала дальше. Солнце начало всходить из-за горизонта. Я добежала до края поля, там, где оно уходило вниз, и увидела чистое, прозрачное озеро.
Первые лучи солнца освещали его сквозь туман. Какое-то время я стояла, как завороженная, смотрела на эту картину, а потом понеслась вниз. На ходу я сбрасывала с себя одежду и разгоряченная с берега нырнула в воду. Она была удивительно теплой и освежающей одновременно. Я проплавала минут двадцать. Солнце уже поднялось и постепенно начало прогонять туман. Я вылезла из воды и села на берегу обсохнуть. Но мне было уже не жарко, и я пошла собирать разбросанную одежду. Лучи солнца ласково касались моей спины. Я оделась и вскоре совсем согрелась.
Не удержалась и пошла в воду еще раз. Только теперь я лежала на спине и смотрела в просыпающееся небо.
Вылезла из воды и оделась. Слева от озера заметила человека с коровой. Он приветливо смотрел на меня, я ему вежливо поклонилась.
Пора домой. Назад шла веселой походкой, то вприпрыжку, то танцуя, напевая себе под нос разные мелодии. Вернулась домой бодрая, румяная, с горящими глазами. Успела прямо к завтраку. Моего отсутствия никто не заметил, а румянец на щеках отнесли на счет хорошего сна и свежего воздуха.
И только, наверное, фермер догадывался, как мне сегодня удалось расправить душу. Но я и туман знали это наверняка.
Наталья А.
