Отец ее, Генрих VIII, менял отношение к своим дочерям с каждым новым браком, а женат был шесть раз. Удаленная от двора, она, с детства научилась сдерживать свои эмоции, быть осмотрительной в действиях и словах. Ни с кем юная Елизавета не позволяла себе быть до конца откровенной. Не случайно брат Эдуард называл ее «сестрицей Сдержанность»!
Ее мать, Анна Болейн, занявшая место законной королевы, в свое время надоела деспотичному монарху. Вспыльчивый, подозрительный Генрих, как это было в случаях и с другими женами, обвинил ее в супружеской неверности, а заодно и в государственной измене. Этого оказалось более чем достаточно для вынесения смертного приговора. Напрасно матушка отправила отцу самое трогательное письмо, какое только может написать женщина в ее положении, – ничего не помогло…
Была ли виновна Анна Болейн? Разве только в том, что родила вместо ожидаемого наследника девочку, Елизавету, поразительно похожую на отца. Да еще в том, что король страстно влюбился – на этот раз в тихую Дженни Сеймур, которая, в свой черед став королевой, скончалась при родах… Три последующих жены любвеобильного Генриха детей не принесли. Пришлось восстановить наследственное право двух дочерей от первого и второго браков – Марии и Елизаветы. Был, правда, еще и болезненный Эдуард, но его словно бы и не принимали в расчет…
Из многочисленных жен их отца только последняя, Екатерина Парр, приняла участие в судьбе падчерицы. Неплохо образованная, она сделала все от нее возможное, чтобы Елизавета получила неплохое воспитание. Девушка с легкостью овладевала языками: в совершенстве изучив латынь, прочитала все труды Цицерона, большую часть произведений Тита Ливия и трагедий Софокла. Свободно, как на своем родном, разговаривала на французском, итальянском и испанском языках, демонстрируя впоследствии свои знания во время аудиенций с представителями этих государств.
В период царствования Марии Тюдор положение Бетси, как звали золотоволосую принцессу при дворе, действительно осложнилось: Мария, страшась потери престола, не питала теплых родственных чувств к сестре. К тому же, по мнению некоторых историков, в Елизавету с первой же встречи был влюблен ее супруг, испанский принц Филипп. Принцессу пытались постричь в монахини и даже обвинить в государственной измене, посадив в Тауэр. Спасало только вмешательство видных английских сановников и короля Испании. Пыталась Мария выдать сестрицу замуж, но та осторожно, дипломатично отвергла предложения нескольких претендентов, среди которых можно назвать брата французского короля герцога Алансонского и эрцгерцога австрийского Карла.
Позже сватался к Елизавете даже Иоанн Грозный. Некоторые историки считают, что русский царь, боясь быть уничтоженным боярами, даже замысливал побег в Англию…
Однажды Палата общин даже обратилась к Елизавете с просьбой выбрать себе мужа, чтобы обеспечить наследование престола. Но королева ни с кем не хотела делить свою власть, заявляя, что обручена со всем английским народом.
Когда в ноябре 1558 года Мария умерла, Елизавета стала королевой и неограниченной властительницей Великобритании. Узнав об этом, Папа заявил:
«Елизавета не имела никакого права на корону, потому что она незаконнорожденная. Она весьма дерзка и позволила себе взойти на трон без моего согласия». «Я докажу свету, что в Англии есть женщина, которая умеет действовать мужественно», – изрекла Елизавета I через несколько месяцев после вступления на престол. И резонно добавила: «Неужели вы думаете, что если я не ношу шпагу, то скипетр в моих руках превратился в веретено?»
Новоявленной королеве было всего двадцать пять лет. Красавца Лечестера, своего фаворита, молодая королева назначила первым министром и осыпала его милостями. Злые языки даже утверждали, что Елизавета тайно родила от него ребенка, что вряд ли соответствует истине. Тем не менее Лечестер, видимо, питал какие-то надежды чуть ли не на брак с королевой: его жена была найдена со сломанной шеей в своем доме, и подозревали в этом злодеянии красавца-лорда. Но после этого Елизавета стала холодна с ним и попыталась женить его на… своей родственнице Марии Стюарт.
Фавориты Елизаветы, коих было немало, не играли значительной роли в управлении государством. Может, просто-напросто потому, что у королевы, как уверял кое-кто из современников, был физический недостаток, не позволявший ей стать полноценной женщиной и тем более – матерью. Хотя любовников она все-таки имела… Когда же один из них, граф Эссекс, в 1601 году возглавил заговор с целью ограничения королевской власти, она не сочла возможным помиловать его – он был казнен вместе с остальными участниками.
Накануне казни Эссекса и его друзей королева приказала актерам театра «Глобус» явиться во дворец и развлечь ее спектаклем. А во время казни преспокойно – по крайней мере внешне – музицировала в своей спальне на клавикордах… Впрочем, казнь графа не прошла для почти семидесятилетней старухи бесследно. Говорят, что тень убиенного преследовала ее повсюду, а годовщины его смерти королева проводила в полном одиночестве.
Но, казалось, ничто не могло отвлечь ее от исполнения своего монаршьего долга. Как никто иной, Елизавета обладала неординарным государственным мышлением. Так, в 1566 году ряд портов на южном побережье Англии требовали срочного и дорогостоящего ремонта. Недовольство горожан грозило перерасти в бунт. Растерявшиеся чиновники обратились за советом к самой королеве. Именно она и стала тогда основательницей первой британской лотереи, которая принесла немалый доход в казну. Средства на ремонт были найдены.
Умела и сама разглядеть среди окружающих ее людей умных и неординарных. К ним можно отнести лорда Берли, на протяжении сорока лет возглавлявшего правительство. Талантливый дипломат и один из организаторов разведки Френсис Уолсингем сумел наладить агентурную сеть не только внутри страны, но и во Франции, Испании, других государствах. Немало англичан-информаторов осело, к слову, и в Москве…
Она поддерживала пиратов, в частности знаменитого Френсиса Дрейка, который дерзко грабил наполненные сокровищами испанские корабли и щедро делился добычей с высокопоставленной покровительницей. Елизавета даже украсила корону изумительной красоты бриллиантом, подаренным ей из награбленных сокровищ. Наиболее удачливые пираты награждались адмиральским чином.
Прославилась Елизавета и деяниями совершенно иного рода. За время правления Елизаветы приговор «повесить за шею» был вынесен 72 тысячи раз. Английских крестьян сотнями тысяч сгоняли с земли, поскольку разведение овец считалось выгоднее землепашества. Крестьяне становились бродягами и скитались по стране. Просить подаяние по тогдашним законам запрещалось, пойманного бродягу на первый раз секли плетьми, «пока кровь не потечет по телу», попавшемуся вторично отрезали уши, а в третий раз – вешали.
Неудивительно, что у королевы было немало врагов. Когда Римский Папа провозгласил, что всякий «убивший Елизавету… не повинен в грехе, а, напротив, заслуживает одобрения», она не остановилась перед тем, чтобы казнить свою соперницу по власти Марию Стюарт. После смерти Марии Кровавой именно ей, правнучке Генриха VIII, должен был достаться английский престол. Шотландская королева приказала включить в свой герб и герб Англии, давая понять всему миру, что претендует на британский трон.
Эта неосторожная правительница, изгнанная из собственной страны и находившаяся в «почетном плену» у Елизаветы с 1568 года, невольно притягивала к себе заговорщиков. Напрасно Мария умоляла даровать ей свободу:
«Честью и смертными муками спасителя и избавителя нашего заклинаю – позвольте мне оставить это государство и удалиться на покой в какое-нибудь укромное место».
Елизавета не отвечала. Увы, она оказалась беспощадной даже к родной крови!.. Хотя, уверены многие историки, не возьми она верх над Марией Стюарт – точно так же, скорее всего, поступила бы со своей соперницей Мария.
Страстно отдавалась королева не только государственным делам. Именно при Елизавете английский двор приобрел необычайную пышность и блеск. Сама она, хорошо образованная, остроумная, с незаурядной внешностью, играла на клавесине и лютне, пела, грациозно танцевала, стремилась быть обворожительной (после ее смерти в королевском гардеробе насчитали три тысячи платьев!) и не прощала невнимания к своей персоне. Выступая в Кембридже, Оксфорде на философских диспутах, умела блеснуть знанием античных авторов.
«Елизавета и по характеру, и по судьбе своей была удивительной личностью среди женщин, достопамятной личностью среди государей, – писал о ней Фрэнсис Бэкон. – Правление женщин во все времена было редкостью; еще реже такое правление бывало благополучным; сочетание же благополучия и продолжительности есть вещь наиредчайшая. Эта королева, однако, правила полных сорок четыре года…»
Пожалуй, единственной слабостью Елизаветы являлось женское тщеславие. Она обожала поклонение и лесть. Молодые дворяне, чтобы преуспеть в карьере, добивались ее благосклонности и милостей чем только могли: военными подвигами, поэтическим или музыкальным даром, а то и просто изящными манерами и угодливостью. Она охотно принимала от них дорогие подарки, с удовольствием участвовала в пышных празднествах, увеселительных прогулках и поездках по стране… за счет вельмож и городов, которые посещала. Среди ее любимых развлечений были охота, травля животных и бои зверей. Елизавете нравилось стрелять оленей из нарядной беседки, к которой четвероногих лесных обитателей специально подгоняла егерская служба.
«Своим выдающимся положением среди монархов своего времени Елизавета обязана как раз тому, что она не стремилась быть госпожой Англии, а лишь исполнительницей воли англичан, свершительницей национальной миссии… – считал Стефан Цвейг. – Весь свой эгоизм, всю жажду власти эта бездетная, безмужняя женщина переключила на общенациональные интересы: быть великой величием Англии в глазах потомства было самым благородным из ее тщеславных помыслов…»
Общеизвестно, что Елизавета I умерла девственницей в возрасте семидесяти лет в статусе, как отмечали современники, «цветка редкостной красоты». А покидая этот мир, говорят, произнесла: «Позвольте мне умереть спокойно. Англичане уже утомлены мною, а я ими».
