Уильям Кекстон является первым книгопечатником Англии, он был родом из Кента. Точная дата его рождения неизвестна, считается что это примерно 1422г. До 16 лет он служил у лондонского лавочника, торговца шерстью, а последующие 30 лет своей жизни провел во Фландрии, где занимал должность губернатора гильдии заморских купцов; Кекстон занимается не только торговой, но и дипломатической деятельностью. В частности он ведет переговоры с Филиппом, герцогом Бургундии, о продление Договора о торговле шерстью.
Примерно в 1470 г. Уильям Кекстон начинает служить переписчиком у сестры Эдуарда IV, герцогини Маргариты Бургундской. В новой должности бывший коммерсант получает возможность больше путешествовать, включая поездки на континент. После поездки в Кельн скучная работа переписчика была заброшена благодаря знакомству с новым изобретением — печатным станком. В Брюгге Кэкстон в сотрудничестве с Коларом Мансионом приступает к немедленному налаживанию книгопечатания. В предисловии в первой вышедшей из нее книги, «Троянским рассказам», можно встретить слова самого Уильяма Кекстона: «Переписывая одно и то же, мое перо исписалось, моя рука устала и ослабела, мои глаза, долго смотря на белую бумагу, потускнели, а мое мужество не так быстро и склонно к работе, как было прежде, потому что с каждым днем ко мне подкрадывается старость и ослабляет все тело, а между тем я обещал различным господам и моим друзьям доставить им как модно скорее названную книгу в печать по тому способу и виду, какие вы можете видеть; она не написана пером и чернилами, как другие книги, так что каждый может получать их только один раз, но все экземпляры этой истории были в один день начаты и в один же день окончены».
Более 35 лет Уильям Кектсон отсутствовал на родине, но вернувшись привез с собой настоящую драгоценность — печатный станок. Не смотря на свой солидный возраст, он не искал покоя и возвратился в Англию не для того чтобы коротать свою старость у камина. С завидной энергией он принимается за новое занятие. Свою типографию Кекстон помещает в Вестминстерской богадельне. Негоциант в прошлом, он остается деловым, практичным человеком, решив своим ремеслом зарабатывать себе на жизнь, выполняя дешевые заказы священников и ученых — перепечатывал небольшие брошюры и учебники, и более дорогие высшего сословия - «веселые и забавные рыцарские рассказы», легенды и короле Артуре и рыцарях Круглого Стола . Рядом с его геральдическим щитом, с красной полосой посередине, появляется объявление: «Если кому, духовному или мирянину, угодно купить требник двух или трех Солсберийских поминаний, напечатанный в виде настоящего письма вполне хорошо и верно, тот пусть придет в Вестминстер в богадельню под красным столбом; там он получит их за дешевую цену».
Но не только ради одной материальной выгоды проводил Кекстон время в своей мастерской. Будучи человеком обеспеченным, свой досуг он употреблял на редактирование и издание произведений не имеющих заказчиков, руководствуясь лишь собственным вкусом. Благодаря ему доступны для широких слоев общества стали почти все значительные произведения английской литературы. Среди первых книг, напечатанных им, были «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера. О уважение Кекстона к великому поэту, «этому почтенному человеку, заслуживающему вечной памяти», свидетельствует то, что после первого издания, он не поленился выпустить второе, т.к. в руки ему случайно попал лучший текст поэмы.
В свой черед увидели свет поэмы Гауэра и Лидгейта., несколько трактатов Цицерона, перевод с французского Энеиды, а так же «Хроника о Бруте» и «Всеобщая летопись» Гигдена, которую Кекстон сам продолжил до своего времени.
И это не единственная его заслуга перед литературой. Сталкиваясь с невозможностью печать на английском языке многие популярные произведения, К'кстон переводил их сам. Более 400 печатных страниц вмещают в себя переводы самого типографа из Вестминстера. Довольно интересны и сами по себе предисловия, в них отражается простой литературный вкус и желание послужить английским читателям. «Не имея работы в руках, - читаем мы в предисловии к Энеиде», - я сидел в своем кабинете, где лежало много различных брошюр и книг; и вот случайно попалась мне в руки французская книжка, недавно переведенная неким благородным французским ученным с латинского языка; называется она Энеидой и написана по-латыни благородным поэтом и великим ученым Вергилием. Эта книга доставила мне большое удовольствие изящными и учтивыми выражениями и словами на французском языке; подобных им, столь поучительных и благочинных, я никогда не читал. И показалась мне эта книга очень пригодной для благородных людей как ради красноречия, так и ради историй; я рассмотрел ее и решил перевести на английский язык, взял тот час перо и чернила и написал один или два листа».
Работа над переводами заставила столкнуться с непростым выбором английского наречия, и это сделало Кекстона значительной фигурой в области лингвистики. Соединяя французскую изысканность и английскую педантичность, переводчик также пытался сделать литературу более понятной для современного читателя. Эта задача была не из легких, в это время характер английского языка все еще устанавливался и диалекты разных областей значительно отличались друг от друга. «Некоторые почтенные и великие ученые были у меня и выражали желание, чтобы я написал самыми изысканными выражениями, какие только могу найти; с другой стороны некоторые господа недавно порицали меня, говоря, что в моих переводах встречается много изысканных выражений, недоступных пониманию простого народа, и просили меня употреблять выражения старые и безыскусные. Очень бы я желал угодить всем». Весьма понятно замешательство, которое так добродушно выражает Кэкстон, ведь, склоняясь к выражениям «употребляемым всеми повсеместно», перенять ходячие наречие было не просто во время, когда устная речь подвергалась таким стремительным изменениям. «Употребляемый теперь разговорный язык сильно отличается от употреблявшегося во время моего детства. Разговорный язык одного графства сильно отличается от языка другого. Случилось в свое время, что несколько купцов плыли на корабле по Темзе, чтобы морем отправиться в Зеландию. За отсутствием ветра они остановились в Ворленде и вышли на берег прогуляться. Один их них, галантерейщик по имени Шеффилд, вошел в дом и попросил у хозяев мяса и особенно яиц, но хозяйка ответила, что она не умеет говорить по-французски. Купец рассердился, так он тоже не умел говорить по-французски и хотел достать яиц (eggs), а она его не понимала. Тогда наконец другой сказал, что он хочет достать eyren (яиц), и хозяйка сказала, что поняла его». Таким образом, вполне понятно то смущение, с каким Кекстон принимался за первые свои переводы, и длительные перерывы в его работе. Невольно типографу пришлось стать филологом и потрудиться над синтаксисом и стандартизацией современного ему английского языка, а это приводило в последствие к все большему разрыву между письменной и устрой речью. Но все сложности искупал неподдельный интерес к его трудам и благодарность читателей.
Во время работы над «Золотой легендой» Кекстон не раз приходил в отчаяние от сложности и обширности произведения и намеривался отложить ее в сторону, но граф Арундел уговорил его не делать этого и преподнес в подарок оленя и лань. Среди заказчиков типографа были такие знатные люди как герцогиня Сомерсет, архидъякон Колчестер, граф Риверс, брат королевы, а так же прямящие монархи Эдуард IV, Ричард III, Генриха VII. Этому способствовал обычай собирать у себя во дворцах богатые библиотеки, перенятый у французов. Для каждого из своих покровителей Кэкстон находит теплое слово, которое выражает его живейшую благодарность за помощь в деле его жизни.
Умер Уильям Кекстон в 1491 г, за свою жизнь он выпустил более 100 изданий пот топографической маркой W.C., его типографию унаследовал ученик, который продолжил дело мастера. В след за ними в Англии стали открываться новые типографии — в Оксфорде, Лондоне, Сент-Олбане. Печатные издания получали все большее распространение,а читатели возможность знакомиться с величайшими образцами писательского гения. В английское общество прочно вошли идеи гуманизма и просвещения. Один из вестников новой эпохи, Уильям Кекстон, успешный коммерсант и тонкий ценитель прекрасного, похоронен он в Вестминстере. Мемориальная доска на его могиле свидетельствует о глубоком уважение и благодарности как современников, так и потомков торговца, распахнувшего двери в чудесный мир печатного слова для английского общества. Сохранившие образцы его изданий можно встретить в библиотеке Кембриджского университета, Британском музее и в частный коллекциях.
Использованны материалы: Р.Грин История Англии и Английского народа , 2005.
